Количество жертв СПИДа среди наркоманов и лиц с развязным сексуальным поведением остаётся, мягко говоря, повышенным. Молчать об этом ради политкорректности – значит, подвергать опасности многих людей

Нечасто в России священники становятся объектами уголовного разбирательства. Один из уникальных случаев – дело петербургского протоиерея Георгия Сычёва. Его и супругу обвиняют в том, что те не лечили от СПИДа приёмную дочь, которая скончалась в августе прошлого года. Инкриминируемые деяния серьёзны – причинение смерти по неосторожности и оставление в опасности.

Можно сколько угодно говорить об издержках ювенальной юстиции, которая действительно чрезмерно вторгается в семью, особенно на Западе. Родители имеют право на воспитание детей в духе своих убеждений, на нравственные ограничения и даже на физическое сдерживание в случае опасности для жизни и здоровья ребёнка. Однако на то, чтобы самим создавать такую опасность, у них права нет и быть не может. Во многих странах мира, например, не признают запрет на переливание крови детям, которого придерживаются «свидетели Иеговы» (организация, запрещённая в России как экстремистская). Врачи или суды могут санкционировать эту процедуру вопреки воле отца и матери.

Отказ от лечения в случае смертельно опасной болезни – шаг слишком серьёзный, чтобы родители могли предпринимать его без решения медиков, государства, а начиная с некоторого возраста – и самого ребёнка либо подростка. Аргументы в пользу отказа от врачебной помощи должны быть «железобетонными» – например, слабая квалификация медиков, рискованные экспериментальные методы либо доказанная безнадёжность ситуации. А вот в случае «СПИД-диссидентства» всё, мягко говоря, не так однозначно. Современная медицина, многочисленные национальные и международные правовые акты утверждают, что вирус иммунодефицита человека существует и провоцирует целый ряд смертельных болезней. В 2005 году была принята Концепция участия Русской Православной Церкви в борьбе с распространением ВИЧ/СПИДа и работе с людьми, живущими с ВИЧ/СПИДом. в документе существование этого недуга признаётся.

Впрочем, у «альтернативно» мыслящей общественности, среди которой немало профильных специалистов, тоже есть свои аргументы. Популярные в 1990-е годы официальные прогнозы об ураганном росте пандемии СПИДа, в частности, в России – не оправдались. О знаменитостях, умерших от этой болезни, мы в последние годы почему-то не слышим, хотя трагические истории Рудольфа Нуриева и Фредди Меркьюри были донесены, пожалуй, до каждого жителя планеты. Во многих странах рост заболеваемости остановился – может быть, благодаря лекарствам и предосторожностям, но некоторые считают, что опасность была изначально преувеличена ради получения огромных средств из ООН, государственных и частных фондов.

Кстати, не случайно вокруг темы СПИДа неизменно крутятся те деятели культуры, религии и мира НКО, которые профессионально абсорбируют международные гранты – что на спасение дельфинов, что на борьбу с «семейным насилием», что на сменяющие друг друга многообразные лихорадки, птичьи и свиные гриппы. Этих деятелей критиковали, например, больные туберкулезом. От него страдало гораздо больше людей, чем от СПИДа, а денег на борьбу с ним до недавнего времени выделялось несоизмеримо меньше.

Уверен: лучшим средством борьбы с «серыми зонами» в дискуссии является прямой диалог между медицинскими «властями» и «СПИД-диссидентами». Если последние кругом неправы, это нужно доказать в честном споре. А попытка просто заткнуть им рот – например, через законодательный запрет на их позицию всегда будет свидетельствовать о слабости.

Не стоит замалчивать и связь этой болезни с грехом – при всём уважении к чувствам пострадавших и их родственников. Да, такая связь есть не всегда. Но количество жертв СПИДа среди наркоманов и лиц с развязным сексуальным поведением остаётся, мягко говоря, повышенным. Молчать об этом ради политкорректности – значит, подвергать опасности многих людей.

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора


 

Об авторе: Священник Русской Православной Церкви, протоиерей; c 31 марта 2009 года по 24 декабря 2015 года Председатель Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества Московского Патриархата, член Общественной палаты Российской Федерации с 24 сентября